— Ненормальный, — проворчал Деннис. — В этом сомневаться не приходится.

— Да, но я имею в виду, каково было жить с ним? Что он думал об этих женщинах? Испытывал ли он к ним когда-нибудь жалость? Например, что он думал, лежа рядом с одной из них в темноте после того, как они… Я шокирую тебя?

— Черт возьми, женщина, я же не ребенок в коротких штанишках!

— Нет, но ты милая, старая, вязнущая в грязи телега. — Берил внезапно наклонилась и нежно потрепала Денниса по щеке, после чего снова начала мерить шагами комнату.

Он мог бы засмеяться, не будь она такой искренней.

— Я не хочу этим заниматься, — горячо заявила Берил, — если Брюс будет настаивать на таком ужасном окончании! Но я хочу понять Бьюли. Понимаешь, Деннис… — она резко повернулась, — я сказала, что не имеет значения, как он избавлялся от тел. И это так, потому что тема пьесы — не то, что происходило с Бьюли, когда он совершал убийства, а то, что было с ним потом.

Глава 3

— Потом, — повторил Деннис.

Занавес опустился. Они определили это по отдаленному звуку аплодисментов, постепенно заполняющему коридоры старого театра, как шум дождя. Он то замирал, то усиливался вновь, благодаря чему можно было определить число вызовов актеров.

В комнате с темной мебелью и скверным освещением этот звук казался доносящимся из другого мира. Берил Уэст едва слышала его.

— Потом, — снова повторил Деннис.

— Взять, к примеру, Бьюли, — продолжала девушка, — Джека-потрошителя или другого серийного убийцу, которого так и не поймали.

— Ну?

— Серия преступлений заканчивается. Может быть, его жажда убивать удовлетворена, а может быть, он просто испугался, так как полиция напала на след. Но это по-прежнему тот же самый человек. Что происходит с ним тогда?